Сорняк — цветок любви. Глава 7

Опубликовано: 28.08.2018

видео Сорняк — цветок любви. Глава 7

ЭТИ ЦВЕТЫ ПРИНОСЯТ В ДОМ ОДНИ БЕДЫ, ТОП 5 ОПАСНЫХ ЦВЕТОВ В ДОМЕ.

Аямэ пришла в школу без опозданий. Как только она вошла в школу, она услышала опять как начали говорить про эту загадочную «Дикую Розу». Люди говорили и почему-то как-то странно смотрели на неё. Она очень смутилась. Опустив глаза, Аямэ направилась к себе в класс. Ей хотелось побыстрее сесть за свою парту. Шин Хе, в этот момент уже был в школе. Он стоял со своими друзьями. Как только Аямэ вошла, всё внимание его друзей было приковано к Аямэ. Каждый начал смотреть на неё с любопытством. Шин Хе внутри очень злился на это. Он наблюдал, как каждый его друг, буквально поедали глазами Аямэ.



— Такая хорошенькая!

— И всё таки она какая то странная… это «Дикая Роза»!

— Почему странная! Она же Дикая!! Поэтому так себя ведёт! Читать далее…

Мальчики наперебой начали обсуждать Аямэ. Шин Хе не знал, что и делать. Ему было крайне неприятно, что его друзья разглядывали девушку его мечты. Ему хотелось подбежать к Аямэ и закрыть её от всех посторонних глаз.


о книге сорняк цветок любви

— Всё, пошли на урок! Уже скоро прозвенит звонок! — Шин Хе старался говорить непринуждённым голосом!

— Да… интересно у неё был парень? — сказал один из мальчиков, который шёл по коридору. Шин Хе услышал его диалог с девочкой, — тем более что её мама европейка…  говорят её мама… танцовщица в кабаре… так, что Аямэ тоже наверное умеет хорошо танцевать на шесте! —сказал, друг того парня, который шёл около Шин Хе по коридору.

В Шин Хе проснулась неимоверная злость. Он мигом оказался около этого парня, который сказал про Аямэ не приглядные вещи.

— Заткнись! Ты ничтожество просто! Закрой свой поганый рот! — Шин Хе не мог сдерживать свой гнев.

Друзья Шин Хе видели его таким впервые. Они знают, что Шин Хе очень смелый парень и может постоять за себя и не раз дрался, защищая своих друзей. Они никогда не видели, что он так заступался за девушку. Один из друзей Шин Хе, который является его довольно близким другом, Марк, пытался успокоить Шин Хе, который уже замахнулся, чтобы ударить, словесного обидчика Аямэ.

— И что? Ты хочешь ударить меня? Давай! Давай выйдем! Я говорю, то что хочу говорить! Какое ты имеешь право вообще мне указывать. Ты узкоглазый азиатишка! — обидчик явно нарывался на драку. Его зовут Энтони. Он невзлюбил Шин Хе. Его раздражал надменный взгляд Шин Хе. Шин Хе словно доблестный рыцарь-воин, всегда прибегал на помощь к своим друзьям, и девушки его любили. Энтони не переносил его манер. Его раздражало, что Шин Хе строит из себя высокоморального человека. Его бесит, что Шин Хе красив и умен. Девушки, благодаря Шин Хе, бросали курить и пить, потому что хотели ему понравиться. Шин Хе внёс свой неповторимый вклад в общество людей. Уже в столь юном возрасте, он сумел отстоять право быть самим собой, и не смотря ни на что, стараться к совершенству. Высокий и стройный. Увлекающийся восточными единоборствами. Таков Шин Хе.

Сейчас Энтони задел его за самое живое, что в нём есть. Его чувства. Его чувства к Аямэ. Шин Хе не мог просто спокойно переносить, то как Энтони говорил, про мать Аямэ, тем самым задевая честь Аямэ.

— Я не собираюсь с тобой драться. Ты знаешь… что мне это ничего не стоит… но дракой это не решить… — Шин Хе говорил спокойно, глаза его были полны ярости. В такой момент, Шин Хе стал ещё более притягательным. Аямэ услышала голоса в коридоре. Все из её класса выбежали посмотреть, что происходит. Аямэ медленно встала и тоже подошла к входной двери. И как раз в этот момент, она увидела Шин Хе, стоящим около Энтони и что-то ему говорил. Слов было не расслышать, но по его выражению лица можно было понять, что Шин Хе очень рассержен и взволнован. Энтони наоборот, хотел всё только усугубить. С насмешливым видом он продолжил беседу:

— А может… ты просто ревнуешь? — Энтони смотрел прямо в глаза Шин Хе.

— Не говори чушь… причём тут ревность! — Шин Хе повысил голос.

— Такой храбрый… куда бы деться… из-за какой-то девчонки… да ты влюбился в неё!!! Ребята он в неё влюбился!!! — Энтони начал кричать во всё горло, чтобы все услышали.

Аямэ услышав слова Энтони, покраснела и опустила глаза. Ладони её в миг вспотели. Весь класс обернулся на неё. Она не знала куда себя деть. В коридоре все заметив Аямэ, тоже стали на неё смотреть. Шин Хе, заметив, пристальный взгляд окружающих куда-то вдаль, тоже стал туда приглядываться, и увидел Аямэ, стоящую в дверном проёме своего класса, опустившую голову, в сильном смущении. Глаза Шин Хе наполнились такой теплотой и в тоже время болью. Он хотел подбежать к ней. Укрыть её от всех посторонних глаз, но понимал ,что этим ещё больше поставит её в неловкое положение.

Шин Хе не по годам был взрослее своих одноклассников, и это так же являлось причиной его популярности среди девочек. Девочкам нравилось, как Шин Хе всегда понимал их, мог поддержать. Не задавал лишних вопросов, а сам всё понимал по взгляду девочек.

Аямэ вышла из класса, и побежала по коридору. Энтони заметив её, кричал ей вслед, что он знает кто её мама и кто она. Шин Хе некоторое время стоял, и смотрел на Аямэ, будто бы его сопровождающий взгляд, укрывает Аямэ от всех посторонних людей и защищает её. Он смотрел, на неё до тех пор пока она не скрылась за поворотом. После этого он повернулся к Энтони и взял его за шиворот.

— Не смей! Слышишь не смей говорить такие вещи про Аямэ! Не подходи к ней! Не говори с ней! А то… — Шин Хе замолчал.

— А то… что… убьёшь меня? — Энтони в буквальном смысле нарывался на драку.

— Ты жалок… — Шин Хе отпустил Энтони и побежал в ту сторону куда побежала Аямэ.

Аямэ выбежала на улицу и подошла к беседке, которая стояла в школьном дворе. Это было укромное место, куда Аямэ сбегала в эти дни от людей. Ей было комфортно. Но сейчас и эта беседка её не спасала. Ей казалось, что она вновь была опозорена… в её старой школе, так же люди говорили про её маму. Ей приходилось воевать. И она становилась грубой. Она не могла иначе. Ведь ей надо было защищаться.

Шин Хе вышел на улицу и начал искать глазами Аямэ. Пройдя немного по двору, он заметил в беседке какое-то движение. Подойдя поближе, Шин Хе увидел, как Аямэ села на корточки в угол беседки и тихо плакала.

Шин Хе подошёл к входу беседки и тихо зашёл в неё. Аямэ не заметила его. Она была полностью поглощена своими мыслями. Шин Хе подошёл к Аямэ и сел на корточки возле Аямэ. Он приподнял подбородок Аямэ и посмотрел прямо ей в глаза. Аямэ, хотела отвернуться, но Шин Хе не дал ей этого сделать. Аямэ начала дрожать. Она не понимала почему. Но дыхание у неё начало перехватывать и всё тело перестало её слушаться, и начало дрожать.

— Ты вся дрожишь… — Шин Хе сказал это с такой нежностью и любовью в голосе. Его глаза сами за себя говорили, что сейчас чувствует Шин Хе.

— Я… не знаю… что со мной происходит. — Аямэ не хотела ничего говорить. Глаза её были опущены, в то время, как глаза Шин Хе напротив были направлены всецело на неё.

— Не бойся меня. Я не сделаю ничего плохого. Я это тебе обещаю.

— Я не боюсь! Я … просто… блин… что вообще происходит со мной… почему всё так в моей жизни… я не хочу жить… оставь меня пожалуйста одну… я не хочу никого видеть.

— Прости меня… у тебя сейчас неприятности из-за меня … прости меня… — Шин Хе, сел рядом с Аямэ.

— Ты здесь не причём… это всё я… мне вообще не стоило рождаться на этот свет. — Аямэ сказала это с такой горечью в голосе.

Шин Хе резко посмотрел на Аямэ. Ему было странно такое слышать от неё.

— Не смей так говорить… ты не представляешь какая ты… — Шин Хе сел напротив Аямэ, и улыбнувшись посмотрел на неё. Мысли проносились у него в голове «Как она может такое говорить… ведь она так прекрасна…»

Аямэ подняла свою голову, и в первые посмотрела на Шин Хе не отводя глаз. Сердце Шин Хе начало наполняться счастьем. Он был счастлив. Он ещё никогда не видел настолько прекрасное лицо… и настолько красивые глаза, как у Аямэ.

— Ты даже не представляешь насколько я счастлив… Благодаря тебе… ты даже не представляешь, насколько ты прекрасна… я ещё никогда не встречал таких красивых глаз, из которых струиться детская невинность и чистота… Ты… заставляешь меня постоянно волноваться за тебя… я устаю… устаю постоянно о тебе беспокоиться… — Шин Хе, улыбнулся, и в этот миг его глаза заблестели от слёз.

Аямэ была поражена от такого признания. Она не знала, что и думать.

— Я не знаю, что мне делать… ты меня не знаешь… ты не знаешь мою жизнь… то что сказал Энтони о моей маме… — Аямэ хотела сказать, но Шин Хе не дал ей продолжить.

— Это неважно… то, что говорил Энтони… это пустой звук… в нём нет ничего из того, что нужно помнить… и уж тем более расстраиваться…— Шин Хе впитывал всю любовь, которая сейчас исходила в окружающем их с Аямэ воздухе. Он будто бы порхал в небесах. Он был счастлив. Он не мог понять, как такое может быть. Просто находиться рядом с ней… просто смотреть на неё… и этого достаточно, чтобы быть счастливым в полной мере этого слова… теперь Шин Хе мог с уверенностью заявить, что он знает, что такое счастье.

— Но мне больно… если это всё пустой звук… то почему тогда мне так плохо? — Аямэ понемногу начала ощущать расслабление рядом с Шин Хе. Ей было спокойно и надёжно рядом с ним. До его прихода, она не чувствовала себя защищённой в беседке. А теперь, ей казалось, что её словно накрыли невидимым одеялом. Таким нежным и тёплым, что не хотелось из него выходить. Всё казалось таким родным. Аямэ начала слышать какую-то приятную мелодию. Она появилась из неоткуда. Будто бы родилась в сердце. Трепет души. Аромат воздуха стал до боли приятным и таким свежим. Хотелось его вдыхать и наполнять им себя.

— Боль бывает… это нормально… Боль многому нас учит… через боль мы узнаем, что мы живы… ты жива… и поэтому ощущаешь боль. Это мир живых людей. Боль — это другая сторона удовольствия. Боль — это учитель. Мой учитель по айкидо мне всегда так говорит. Принимая боль, мы расширяем своё сознание и открываем новую вселенную в себе. Боль — это портал. Часто мы просто не воспринимаем её по хорошему. И упускаем столько моментов просветления. — Шин Хе казался таким взрослым и рассудительным. Аямэ не верила своим глазам. Неужели такое бывает? Красивый… умный… нежный… надёжный… может он прикидывается? Может то, что про него говорила Каролина правда? И он во все не такой хороший.

— Почему ты такой? Я не понимаю… почему ты со мной разговариваешь? Почему беспокоишься обо мне? — Аямэ хотела узнать истинную причину такого отношения к ней Шин Хе.

— А ты не догадываешься? — Шин Хе смотрел с такой любовью на Аямэ.

— Я не знаю… мне страшно…

— Не бойся… я не сделаю тебе ничего плохого… я хочу только того, чтобы ты перестала считать себя ужасной… — Шин Хе понимал, что сейчас ему не стоит говорить Аямэ о своих чувствах. Он чувствовал, что может отпугнуть её своим признанием.

— Хорошо… прости меня… если я тебе обидела своими подозрениями… просто я не привыкла, чтобы мне такое говорили…

— А как ты привыкла, чтобы тебе говорили?

— Сорняк… меня называют сорняк… и я это очень хорошо усвоила…- Аямэ сказала с твёрдостью в голосе, и со слезами на глазах. Она не стала скрывать, своё прозвище, которое ей дали в прошлой её школе, её одноклассники.

— Сорняк… м-м-м… это прекрасно… ты знаешь, что цветок лотоса тоже называют сорняком? А ведь какой он красивый… он растёт в болоте… ты кстати похожа на этот цветок… — задумчиво произнёс Шин Хе.

— Почему? — Аямэ стало интересно, почему Шин Хе сравнил её с цветком лотоса.

— Потому что, лотос растёт на болоте. Так и ты, живёшь, погрязнув в своих печальных мыслях. А на самом деле, ты прекрасна. И ты этого не замечаешь. И в сорняке я не вижу ничего дурного… сорняк — это растение, которое выживает при любых условиях. Сорняк…очень живучий…что плохого в том, чтобы быть похожим на сорняк? Это значит, что ты такая же сильная и выносливая. Ты выживешь в любых условиях, нежели тепличные растения. И сорняки бывают очень даже красивыми цветами. Одуванчик тоже сорняк. «Дикая Роза»- тоже сорняк.

— А кстати… ты мне обещал рассказать, что такое «Дикая Роза»? — Аямэ с любопытством посмотрела на Шин Хе, словно маленький ребёнок, который хочет узнать ,что означает новое слово, которое он недавно услышал.

— Ты правда хочешь это узнать? — Шин Хе умилялся неподдельной детской наивностью Аямэ. Ему хотелось как можно больше заставить её делать этот удивлённый взгляд. Шин Хе поражался на сколько природа любит Аямэ. Любое выражение лица ей к лицу… «Боже, какая она красавица… моя красавица…» звучало у него в голове.

— Да… хочу… ты так говоришь… что мне становиться страшно… это что-то плохое?

— Нет… «Дикая Роза» — это ты… Аямэ…- Шин Хе сказал это осторожно, чтобы не спугнуть Аямэ.

— П-п-почему? — Аямэ от удивления приподнялась и отвернулась от Шин Хе. Она была в растерянности. Что всё это значит? «Дикая Роза» … какая связь между ней и дикой розой?

— Ты удивлена… прости если заставляю тебя краснеть и смущаться…-  Шин Хе подошёл к Аямэ и встал спереди неё, — Ты… дикая роза… потому что ты невинна… дика… и очень и очень красива… и это все заметили… и девчонки из твоего класса тоже пристают к тебе именно из-за этого… ты даже не представляешь скольким парням ты понравилась… каждый хочет к тебе подойти… и поэтому находятся такие… как Энтони… которые хотят опорочить таких как ты… он сам на тебя запал… и просто хочет сделать тебе больно… чтобы немного стало легче самому…

— Я не понимаю тебя… зачем ему это делать? Как ему может стать легче? Что я ему сделала? — Аямэ, не знала что делать, куда бежать. Шин Хе стоял так близко, что у неё перехватывало дыхание. Он не касался её, но она ощущало его сердцебиение.

— Энтони запутался… ты ему нравишься… и он хочет сделать больнее тебе, чтобы ему самому стало не приятно тебя любить…

— Откуда ты всё это знаешь? Ты же говорил, что ты… не увлекался девушкой всерьёз… ты говоришь, как эксперт в любовных делах… — Аямэ опустила глаза, видя, как Шин Хе смотрит на неё.

— Да, ты права… я не увлекался ни разу всерьёз девушкой… но я всегда ощущал себя взрослее своих сверстников… с раннего детства, я быстро находил общий язык с девочками… но это не значит ничего дурного! Мы просто беседовали… я не из тех… ну… которые… пользуются наивностью девушек, ради своих целей. — Шин Хе сам смутился от своих слов. Ему было не удобно говорить на такие темы с Аямэ…

— Прости… я не это имела ввиду…- Аямэ стало неудобно.

— А что ты подразумеваешь под не ЭТО имела ввиду… — улыбаясь сказал Шин Хе. Он хотел смутить Аямэ. Ему так нравилось видеть, как её лицо заливается стыдливой краской. Как по детски она смущается и прячет глаза. Ему казалось, что у него в руках самый нежный, невинный и прекрасный цветок на свете! И он никому не позволит сделать больно этому цветку. Он будет его оберегать и защищать. Даже от всего мира если понадобиться.

— Я… не знаю… мне… пора… сколько времени? Такое ощущение, что прошла уже целая вечность с тех пор, как мы здесь с тобой разговариваем. — Аямэ начала искать сотовый телефон, чтобы посмотреть время.

— Ты точно в порядке? Сможешь пойти в школу и спокойно отсидеть оставшиеся уроки? — Шин Хе похож на заботливого друга, который всегда готов поддержать.

— Да… всё нормально… Спасибо тебе… за твою поддержку…

— Если что, всегда можешь ко мне обращаться… если кто-то тебя будет обижать… сразу же беги ко мне! Хорошо?

— Даже если будет идти урок у вас? — Аямэ подняла свой взор на Шин Хе.

— Даже если будет идти урок… — Шин Хе был очарован взглядом Аямэ.

Аямэ коротко поклонилась Шин Хе, как это принято у японцев, и пошла в сторону школы. Шин Хе был приятно удивлён этому. Он ещё некоторое время стоял и смотрел вслед Аямэ. Столько любви и нежности он ощущал в своём сердце. Никогда такого ещё не было. Как такое возможно? Как может столько тепла и нежности поместиться в такой небольшой орган, как сердце человека… Что значит это всё? Неужели он влюбился… неужели ему открылась тайна любви? Вселенная интереснейшим образов выбирает для нас пути познания любви. Никогда не знаешь, когда ты встретишь свою единственную любовь в жизни… некоторые не верят вообще в существование такой любви. Им это кажется чем-то непостижимым и сказочным. Они считают, что это красивая сказка, которую люди придумали, чтобы не было грустно жить… они не видят смысла в жизни… идя просто по тропинке, которая называется судьбой человека, мы не раз сталкиваемся с разочарованиями и грустью, но радость — это неотъемлемая часть души человека. Радость — это его естественное состояние. Когда есть в душе радость, то человек, может и почувствовать самую настоящую любовь.

Бывает так, что жизнь просто хочет сделать так, чтобы человек поверил в чудом… и тогда посылает ему испытать это неземное и потрясающее чувство, как взаимная любовь, даже если в этом человеке нет радости. Возможно он что-то сделал хорошее в своей жизни… ведь это небесный подарок. Это то, что мы называем волшебством. Весь мир пропитан энергией любви. Вселенная соткана из любви.

Существует ли настоящая любовь? Существует… просто нужно хоть капельку в неё верить… ведь если мы в неё не верим, то она не может достучаться до нас… Наша Вера… это ключ, который приоткрывает дверцу нашей души… и тогда Любовь может войти в неё, как она вошла в жизнь Аямэ и Шин Хе…

Следующие несколько дней Аямэ избегала Шин Хе. Она не хотела его видеть. Шин Хе понимал Аямэ и не хотел на неё давить. Ему было сложно удерживать себя от возможности просто даже выйти из класса и заглянуть в её класс. Ему хотелось подождать. Аямэ должна сама захотеть его видеть. Друзья Шин Хе после того случая с Энтони, поняли, что Шин Хе не равнодушен к Аямэ. Разговоры и хихиканьем за спиной Шин Хе жутко его раздражало, но он делал вид, что ничего не замечает. «Самое главное, пусть они не трогают Аямэ… а я выдержу любые насмешки… пусть лучше потешаются надо мной… а её не трогают…». Шин Хе беспокоился только за то, чтобы эти насмешки не навредили Аямэ. Так же он помнил слова Энтони. И понимал, что Энтони может захотеть отомстить Шин Хе.

Аямэ так же слышала хихиканье и шептание про них с Шин Хе. Ей было крайне неприятно это всё слышать, но делать было нечего. В конце концов испытание и трудности только закаляют наш характер. Это ей сказал отец, в один из вечеров, после того, как он узнал про то, что Аямэ приходиться сейчас нелегко в школе. Ичиро каждый вечер стал разговаривать с Аямэ. Он проявлял терпение к её колкостям и стараниям вывести его из себя. Кацуми стала связующим звеном между Аямэ и Ичиро. Акина всё это замечала, но старалась делать вид, что не видит происходящего. Ей очень не хочется, чтобы Кацуми сближалась с Аямэ. Так как ей кажется, что Аямэ может научить только дурному её дочерей.

Ичиро старался говорить и учить Аямэ японскому. Он записал её на уроки японского языка, к одному известному писателю Акайо Сенсею. Со следующей недели Аямэ будет к нему ходить. Аямэ понимала, что ей нужно выучить свой родной язык.

— Ты должна понимать и знать японский. Это язык твоих предков. Говорят, что душа человека, больше всего понимает именно на своём родном языке. — Ичиро говорил это ей со спокойным тоном.

— Да… я понимаю… но мне сложно… я слышу себя со стороны и мне не нравится, то как я говорю на японском… меня очень сбивает с толку хихиканье тёти Акины и Наоко. — Аямэ говорила взволновано и немного расстроено.

— Тебя не должно волновать мнение других людей. Тебе нужно просто перебороть этот языковой барьер… помни… что японский — у тебя в крови… и тебе просто нужно его вспомнить… — Ичиро очень нежно и мягко пояснил Аямэ.

— Хорошо… я буду стараться… и кстати спасибо, что записал меня к Акайо Сенсею… мне кажется, что мне так будет куда легче выучить японский.

— Так же со временем, тебе нужно изучить наши традиции. Традиции того, как нужно обращаться ко взрослым… как нужно вести себя за столом.

— Я как-то не так себя веду за столом? Может мне просто тогда не посещать ваши посиделки. И всё! Буду кушать на кухне одна. Это для меня будет самое лучшее решение…

— Не нужно убегать, Аямэ от проблем… я вовсе не хотел тебя задеть. Ты многое делаешь хорошо… просто к примеру, твоё выражение лица, когда ты принимаешь пищу… мне кажется очень странным.

— Каким? Почему?

— У тебя постоянно отсутствующий взгляд… ты не проявляешь никакого интереса к застольным разговорам…

— Мне просто не интересны ваши разговоры.

— Я понимаю… но прошу тебя, давай будем идти навстречу друг к другу вместе… ты совершенно не хочешь меняться… а требуешь этого только от меня.

— Так тебе я не нравлюсь… ладно… откажись от меня. И дело с концом. Я тебе это уже давно предлагала. Я могла остаться в Сан Франциско с маминой подругой.

— Я не это имел ввиду… Боже… ладно давай на сегодня прекратим эту полемику. Тебе пора спать…

— Да… ты тоже не выдерживаешь малейших трудностей… и тоже готов всегда убежать от проблемы…

— Когда я убегал от проблем!!!

— Ах тебе напомнить нужно?— Аямэ с полной решимостью в глазах посмотрела на Ичиро.

Ичиро сразу понял, о чём хочет напомнить ему Аямэ. Он опустил глаза и собрался с мыслями.

— Да я знаю… Твоя мама… и ты… я не должен был вас оставлять… это моя вина… я полностью это осознаю… скажи сколько ещё ты будешь меня мучить? Ты будешь постоянно об этом помнить… — Ичиро посмотрел на Аямэ и хотел прочитать в её глазах понимание.

— Ты никогда не поймёшь через что нам пришлось пройти из-за тебя… папа…- Аямэ сказала сквозь зубы… и на глазах у неё начали проступать слёзы.

Ичиро в первые увидел в Аямэ не маленькую непослушную девочку, а девушку, которая впитала в себя всю боль, которую он причинил её маме, в тот день ,когда сказал, что он не сможет с ней остаться. Ему было больно. Он не знал, что сказать. Всё казалось пустым… все его старания сблизиться с Аямэ, в один миг всё обрушилось на него. Между ними снова пропасть. Он снова ощущает этот холод в голосе.

— Ты меня никогда не простишь… ведь так… — Ичиро спокойно сказал, глядя на Аямэ.

— Ты сам всё разрушил… я не могу тебя простить… это маму не вернёт… не вернёт того, что она пережила по твоей вине… ты никогда не сможешь загладить свою вину… так как моей мамы больше нет… и всё только по твоей вине… и по вине твоих близких и родных… и не смей просить меня относиться к вам с уважением и почтением. Я не желаю здесь быть… и как только смогу покинуть этот дом… сразу же так и сделаю…

После этих слов, Аямэ вышла из зала и отправилась в свою комнату. Ичиро стоял посередине комнаты. Он не мог пошевелиться. Слова Аямэ словно пронзили ему грудь копьём, пропитанный обидой и горечью печали, которые пришлось пережить Аямэ с мамой все эти долгие семнадцать лет, пока Ичиро спокойно жил со своими близкими, изображая из себя порядочного старшего сына и брата. Слёзы покатились из глаз… он не знал что делать. Минуту спустя, Ичиро не торопясь вышел на улицу, чтобы погулять. Ему нужно было прийти в себя после тяжёлого разговора с Аямэ. Ему хотелось бежать… впервые в жизни, он не хотел больше ни о чём думать. Ему хотелось оставить всё как есть и просто убежать… забыться. Забыть, что когда-то он сделал очень больно своей любимой женщине, потому что ему не хватило духу возразить своим родителям. Он остался авторитетным учителем по Айкидо. Его многие знали и уважали. Он пользовался популярностью у женщин. Но так и не смог обрести счастье. Он не раз задумывался, а что было бы если бы он тогда не оставил Лизу… ему было очень больно, когда ему сообщили, что она умерла и завещала ему их дочь Аямэ. С тех пор Ичиро уже не мог спокойно жить. Жизнь его превратилась в сущий кошмар. Постоянный страх осуждения окружающих. Ненависть в глазах Аямэ… осуждение со стороны сестёр. Ему в первые в жизни хотелось убежать… убежать от самого себя. Раньше он всегда был готов бороться с любыми трудностями в жизни.

— Нет… это выше моих сил… — проговорил Ичиро сам себе.

Ичиро вышел из зала. Дочки Акины, Мичико и Кацуми спускались по лестницы со второго этажа, и увидели, как Ичиро поспешно одевается и выходит на улицу. Кацуми окликнула дядю, но он не услышал и быстро вышел на улицу.

— Что это с ним? — спросила Мичико. Мичико младшая сестра Кацуми.

-Ничего… Видимо он просто устал и хочет подышать свежим воздухом. — ответила Кацуми

— Да это всё из за этой выскочки Аямэ… как она меня бесит… ты слышала как она ругалась с нашей мамой?

— Мичико… ты не понимаешь ничего… Аямэ совсем не плохая… а как бы ты себя вела на её месте…

— Что ты имеешь в виду?

— У неё умерла мать… и все ругают её маму…

— Ну конечно… ведь её мать была …- Мичико, прервалась на секунду и потом начала говорить шепотом, — женщиной лёгкого поведения! Как к ней можно относиться?!

— Не говори так…  я её помню…

— Как ты её можешь помнить?

— Она один раз приезжала сюда, чтобы повидаться с дядей Ичиро… и я вышла на улицу и увидела её. Я тогда ещё подумала «Какая красивая женщина». Мне было интересно узнать её поближе, но дядя Ичиро очень быстро с ней поговорил и зашёл в дом.

— Ну и что дальше? — в недоумении допытывалась Мичико.

— Ничего… я спряталась под деревом… и очень хорошо её разглядела… по её щекам полились слёзы…- Кацуми сделала паузу, — как сейчас помню… тогда я подумала, почему она никому не нравится из моих близких… ведь она такая хорошая.

Мичико пожала плечами и отправилась в зал. Кацуми незаметно собралась и вышла на улицу к дяде. Ичиро в это время просто сидел на скамейке около дома и никого и ничего не замечал. По нему было видно ,что он чем-то очень озабочен. Кацуми присела рядом с ним и просто молчала.

— Интересно… а в Сан-Франциско… красиво? — Кацуми задала вопрос как будто вдаль, не смотря на Ичиро.

Ичиро обернулся и увидел Кацуми, сидящую рядом с ним. По началу он не много растерялся, но потом улыбнулся.

— Не знаю… иногда там очень странно… дует ветер, а кажется, что жарко… — Ичиро не знал что ещё можно ответить на такой вопрос своей племяннице.

— А может, жарко потому, что так просто сердце начинает биться сильнее… и кровь приливает к голове?..

— Откуда ты такие вещи знаешь? — Ичиро не ожидал этого. Он посмотрел на Кацуми и глаза его засияли от радости. Он очень любит свою племянницу. Она у него всегда была лучшим другом, когда ему становилось одиноко. Когда он в очередной раз заканчивал отношения с женщинами, она всегда была рядом чтобы его поддержать.

— Просто мне кажется, что вы не выдержали того жаркого приятия Вас… вас там любили… а вы испугались. — Кацуми так и не смотрела на Ичиро. Она понимала, что ей нужно набраться смелости и сказать ему это. Но если она будет смотреть дяде в глаза, то засмущается и не сможет сказать это.

— Не знаю, я не думал тогда, что поступил неправильно. Я думал, что сильно ошибся. Лиза… она меня не понимала. Она любила танцевать, а я ей запрещал… я знал, что мама её не примет, если она будет дальше продолжать танцевать, тем более, что она — не японка… прости что я это говорю… я понимаю, что я всегда тебе говорил, что неважно какой национальности человек, главное — что у него внутри. Какое у него сердце.

— В том то и дело, что вам кажется, что это не имеет значения, но вы ни на секунду не забывали ,что она не японка… вы сами её сильно стеснялись. И она это видела и чувствовала. В тот день, когда она приезжала к Вам, по ней было видно, что она, наступив на свою гордость, отправилась к Вам в надежде, услышать от Вас, что вы любите её, несмотря ни на что, несмотря на то, что она может не понравиться вашей маме и вашему папе, но вы этого не сделали… После того, как вы вошли домой, она стояла ещё где-то минут пять и у неё лились слёзы по щекам. Она не могла двигаться. После этого она медленно пошла вдаль… Дальше я ничего не знаю… только такой я её помню…

Ичиро слушал Кацуми. И с каждым её словом, его сердце замирало. По его глазам было видно, что он этого совершенно не ожидал…  Он не ожидал, что его племянница видела их в тот день… Он не думал, что его племяннице хватило духу остаться и побыть с Лизой… хоть на расстоянии, а он ушёл, так как боялся осуждения со стороны близких и окружающих его людей.

— Ты всё это время…  как…  откуда ты знаешь? — Ичиро был очень взволнован.

— Неважно… я была там… и я видела Вас… и тогда я подумала, почему мой любимый дядя… такой… — Кацуми собиралась с духом, чтобы высказать, то, что она считала нужным высказать своему дяде, хотя она знала, что женщинам вообще нельзя такое говорить мужчинам, но она решила проявить смелость и будь что будет, — почему мой любимый дядя… который в совершенстве овладел восточным искусством борьбы Айкидо, которое требует смелости и мудрости… проявил себя… как настоящий трус…

Кацуми, сказав это, мельком посмотрела на Ичиро, и, поднявшись, отправилась в дом. Ей было очень не по себе. Она вся дрожала. Она сейчас прекрасно понимала, что Ичиро совершенно обескуражен её поступком, но она не могла иначе. Почему то её сердце болело за Аямэ. Она понимала её как никто в этом доме. Потерять мать, да и постоянно выслушивать от близких отца нелицеприятные возгласы насчёт своей матери, и к тому же, если они сами её не принимают, это очень и очень больно. Она понимала, что Ичиро очень хороший человек, но Кацуми хотела, чтобы они подружились с Аямэ. Ведь Аямэ как никогда сейчас нужен хороший и любящий отец. Её нужно защищать теперь, даже если весь мир будет против этого! Она его дочь! Как ему ещё быть! Кацуми была очень решительна в своих действиях. Зайдя домой. Она немного перевела дух. И отправилась в свою комнату.

 

rss